Историческая наука «в себе» и «для нас»

Однако если родовые дефиниции и частные определения человека дискредитированы, то в какой еще форме возможно его существование? Между родом и индивидом Аристотель помещает вид. Во фразе Коллингвуда, что избрана нами в качестве программы настоящего исследования, человека как такового от отдельного человека отделяет «познание типа человека», к которому он принадлежит. «Измеряя» историческое сознание, Реймон Арон заключает: «История есть воссоздание живыми и для живых жизни умерших. Следовательно, она порождается современным интересом, и думающие, страдающие, действующие люди находят нужным изучение прошлого» 15 . И далее по тексту: «Мы запоминаем из прошлого то, что нас интересует. Исторический отбор руководствуется вопросами, которые настоящее ставит прошлому» 16 . Было бы неверно утверждать, что современный человек настолько подавлен историей, что скорее готов смириться с мыслью о возможном конце истории, чем вернуть себе способность вопрошать у прошлого. Настоящее исторического отбора ставит перед историей несколько необычные для нее вопросы, на которые уже начинает получать первые ответы. Эти вопросы в первую очередь касаются видовой представленности человека. Сторонники феминизма как крупнейшего социального явления современного мира с середины 1970-х годов ведут разработку теоретической основы движения, задействовав практически все отрасли гуманитарного знания. Внимание их к историческому познанию объясняется тем, что в «исторических науках в фокусе внимания оказывается мужская деятельность» 17 . Стремление дописать историю «для себя» со стороны феминистических движений вполне понятно. Военно-политическая история, преобладающая в историографии, начиная с «Истории Пелопонесской войны», не рассматривала жизнь женщины в качестве особого объекта, и сегодня ее приходится восстанавливать по крупицам. Впрочем, «женская история» обещает по меньшей мере быть интересной, «женщины как таковые не только обладают иным смешением равного и неравного по отношению к историческим объектам, чем мужчины, и тем самым способностью видеть иное, чем они; но вследствие их особой душевной структуры они обладают возможностью и видеть иначе» 18 .

Вместе с тем назвать «мужской» предшествующую историю тоже нельзя, по крайней мере пока не создана методология, позволяющая увидеть в историческом всеархиве проявленность некоторых устойчивых типов «мужского», а не мужчин как таковых или отдельных мужчин. В последнем случае следует согласиться с недоверием Льва Толстого к такого рода аргументации в осмыслении причин Отечественной войны 1812 года: «Для нас непонятно, чтобы миллионы людей-христиан убивали и мучили друг друга, потому что Наполеон был властолюбив, Александр тверд, политика Англии хитра, а герцог Ольденбургский обижен» 19 . Актуальность гендерной истории, обусловленная переживаемым современным гуманитарным знанием гендерным бумом, кажется несомненной. Казус истории «для нас», видимой во временном развертывании маскулинной и феминной составляющей культуры, сегодня состоит в том, что при наличии у нее потенциальных читателей авторов у такой истории пока нет. Если гендерная история и оказывается замеченной в новейших пособиях по теории исторического знания, то, как правило, на уровне намерений о создании таковой. Так, в хрестоматии Харьковского центра гендерных исследований «Введение в гендерные исследования» раздел «Гендерная проблематика в исторических науках» представляет статья Джоан Скотт «Гендер: полезная категория исторического анализа» 20 . Эта же работа, постулирующая ряд принципов построения гендерной модели исторического анализа, является единственным ответчиком от лица гендерных исследований в параграфе «Что такое гендерная история» учебного пособия «История исторического знания» Л. П. Репиной, В. В. Зверевой, М. Ю. Парамоновой 21 . Кажется очевидным, что историк конструктивистского толка в эпоху еще не исчерпавшей себя постмодернистской парадигмы необычайно редок сам по себе, а еще и заинтересовавшийся гендерной проблематикой, да еще и способный писать «для нас», не превращая историю в проект, представляется нам существом прямо-таки неземным. Его отсутствие может быть компенсировано только нахождением некоторого кода, позволяющего читать историю развертывания устойчивых мужских или женских типов в уже имеющемся историографическом материале.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 

Публикации по єкологии

История развития экологии как науки
Экология имеет длительную предысторию и она, как наука, представляет собой естественный этап роста научных знаний о природе. Если даже дарвинизм в его современном понимании, как сейчас известно, зародился задолго до Дарвина, то начала экологических представлений восходят вооб ...

Мониторинг среды обитания
уществование человечества и обеспечение его устойчивого развития невозможно без использования природных ресурсов и самого потенциала природной среды и в то же время без воздействия самого человека на природную среду и последующих за этим эффектов (нередко весьма негативных). ...

Разделы